Главная / Земельное право / Технологическое присоединение к электросетям

Технологическое присоединение к электросетям

Разрешая данное дело, суд первой инстанции исходил из того, что  Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного от 28.03.2016 года по делу № А56-34222/2015 срок исполнения обязательства по Договору установлен до 31.12.2016 года.

В результате, по мнению суда первой инстанции, неустойка должна быть начислена только после этой даты, а существующее обязательство по уплате неустойки, возникшее в связи с нарушением установленного договором срока (до 26.09.2013 года включительно), по сути, можно в расчет не принимать.

1. В действительности, согласно п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, а равно из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Как указано в п. 1, 2 ст. 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального, так и конечного срока выполнения работы. Указанные в договоре подряда сроки выполнения работы могут быть изменены в случаях, предусмотренных договором.

По смыслу п. 1 ст. 450, п. 4 ст. 451 ГК РФ изменение договора возможно либо по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором, либо по решению суда в связи с существенным изменением обстоятельств.

В любом случае в силу п. 1, 2 ст. 453 ГК РФ  при изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде. В случае изменения договора обязательства считаются измененными с момента заключения соглашения сторон об изменении договора, а при изменении договора в судебном порядке – с момента вступления в законную силу решения суда об ИЗМЕНЕНИИ договора.

Это означает, что УСТАНОВЛЕНИЕ НОВЫХ СРОКОВ ИСПОЛНЕНИЯ ДОГОВОРА САМО ПО СЕБЕ НЕ ОТМЕНЯЕТ ПРЕЖНИХ СРОКОВ ЕГО ИСПОЛНЕНИЯ, которые сохраняются в неизменном виде постольку, поскольку в решении суда об их изменении ничего не сказано. 

В данном случае п. 5 Договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 26.09.2012 года, заключенного между сторонами, был установлен срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению продолжительностью 6 месяцев со дня заключения настоящего договора. 

Дополнительным соглашением, подписанным обеими сторонами, стороны изменили срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению – 12 месяцев со дня заключения договора.

При этом иных дополнительных соглашений между сторонами не заключалось и со стороны Ответчика суду не представлено.

Как можно видеть из Решения Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.11.2015 года по делу № А56-34222/2015,  в его резолютивной части указано: «Обязать … исполнить в течение двух месяцев с даты вступления решения суда по настоящему делу  в законную силу … обязательства по договору …» [стр. 5 данного решения суда]. Иными словами, определен срок для исполнения обязательства, установленного решением суда, для исполнения обязательства, установленного договором. Причем, с процессуальной точки зрения введение в действие первого из них осуществляется в порядке  заявления и рассмотрения «ИСКОВ О ПРИСУЖДЕНИИ», а второго  – в порядке «ИСКОВ О ПРИЗНАНИИ».

В свою очередь в резолютивной части Постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2016 года по тому же делу указано: «Решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.11.2015 по делу № А56-34222/2015 изменить в части установления срока исполнения обязательства по договору … Установить срок исполнения обязательства – до 31.12.2016» [стр. 8 апелляционного постановления]. Принципиальным здесь является то, что ИЗМЕНЯЛОСЬ РЕШЕНИЯ СУДА, НО НИКАК НЕ ДОГОВОР, который в итоге сохранил все свои условия (п. 1 ст. 453 ГК РФ).

Действительно, апелляционным постановлением зачем-то был установлен еще один, дополнительный, срок исполнения обязательства по договору. Но сделано это было без  необходимого в таких случаях требования об изменении договора (п. 2 ст. 452 ГК РФ).  Напротив, вносимые изменения в решение суда первой инстанции были обоснованы судом апелляционной инстанции не чем иным, как следующим: «руководствуясь принципом правовой определенности, предполагающим исполнимость судебных актов, коллегия судей пришла к выводу об удовлетворении исковых требований в части обязания ПАО «Ленэнерго» исполнения обязательств по спорному договору с установлением реального срока исполнения – до 31 декабря 2016 года» [абз. 4 стр. 7 апелляционного постановления].

Соответственно в примененной здесь судом конструкции «ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ИСПОЛНИТЬ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО» в итоге установленный судом «реальный срок исполнения» может быть отнесен только к исполнению «обязательства, установленного решением суда». Поскольку ни о каком ином «обязании исполнения» (кроме решения суда) в данном абзаце мотивировочной части апелляционного постановления речи не идет; более того, имеется специальная оговорка, что этот срок установлен в целях «исполнимости вынесенных судебных актов». То есть прямо указывается на то, что ДЕЛО РАССМОТРЕНО В ФОРМАТЕ «ИСКА О ПРИСУЖДЕНИИ», а значит, речь в нем шла исключительно о «сроке исполнения обязательства (совершить определенные действия), установленного решением суда».

Не говоря уже о том, что нормативным основанием для этого послужили ст. 12 ГК РФ («присуждение к исполнению обязанности в натуре»)  и  ч. 1 ст. 174 АПК РФ («принятие решения, обязывающего ответчика совершить определенные действия в указанный в решении срок их совершения») [абз. 9, 10 стр. 5 апелляционного постановления]. При этом особенно важно подчеркнуть, что единственная норма права, которая могла бы в данном случае выступить в качестве нормативного основания для изменения «срока исполнения обязательства, установленного сторонами» (ст. 451 ГК РФ), ни в апелляционном постановлении от 28.03.2016 года, ни тем более в решении суда от 06.11.2015 года  вообще не упомянута.

Наоборот, сравнительный анализ судебных актов обеих инстанций убедительно показывает, что именно изменений в договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 26.09.2012 года формально внесено было. Поскольку единственное изменение, о котором непосредственно говорится в апелляционном постановлении, является не более, чем изменением «срока исполнения обязательства, установленного решением суда первой инстанции». Хотя соответствующего нового срока по данной части в итоге суд не установил. Но это вовсе не означает, что тот срок, который реально был установлен судом апелляционной инстанции продолжительность «до 31.12.2016», вдруг приобрел статус изменяющего (погашающего) действующий срок исполнения обязательства, установленный сторонами продолжительностью «12 месяцев со дня заключения договора». Ведь изменение решения суда и изменение договора суть разные вещи.

Следовательно, буквальное толкование названных судебных актов не позволяет считать, что первоначальное  условие о сроке исполнения обязательства «12 месяцев со дня заключения договора» было изменено ввиду того, что отсутствуют на этот счет какие-либо дополнительные договоры, заключенные между сторонами, а равно решения судов с их участием, в которых были бы сделаны необходимые в таких случаях распоряжения о замене (вытеснении) данного условия иным аналогичным условием.  В частности, обязательное в таких случаях решение суда об ИЗМЕНЕНИИ договора (п. 2 ст. 453 ГК РФ).

Поэтому независимо от того, считать ли срок, определенный резолютивной частью апелляционного постановления, сроком исполнения «обязательства, установленного судом», или сроком исполнения «обязательства, установленного договором», остается в силе определенный единственным дополнительным соглашением к договору (и до сих пор надлежащим образом не измененный) срок его исполнения продолжительность «12 месяцев со дня заключения договора», за нарушение которого сторонами была предусмотрена неустойка.

 

2. Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом  другого дела, в котором участвуют те же лица.

В данном случае решением суда от 06.11.2015 года был установлен факт того, что «на момент возникшего спора судом истекли сроки осуществления технологического присоединения, согласованные сторонами в Договоре» [абз. 6 стр. 4 данного решения суда]. Суд апелляционной инстанции оставил в этой части решение суда первой инстанции без изменения.

В настоящем деле рассматривается требование о взыскании неустойки, поэтому указанный факт допущения просрочки со стороны Ответчика имеет решающее значение.

Поскольку была допущена просрочка, начиная с 27.09.2013 года, и данный факт в настоящем процессе уже не должен доказываться вновь, постольку установленная сторонами неустойка не может быть не начислена именно после этой даты и реально взыскана с учетом срока исковой давности.

 

3. В соответствии с п. 4 ст. 453 ГК РФ в случае, когда до изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнило свое обязательство, к отношениям сторон применяется правила об обязательствах вследствие причинения неосновательного обогащения, ЕСЛИ ИНОЕ НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО ЗАКОНОМ ИЛИ ДОГОВОРОМ либо не вытекает из существа обязательства.

В данном случае СНТ «Надежда» массив 3 полностью исполнило свои обязательства перед ПАО энергетики и электрификации «Ленэнерго» в строгом соответствии с заключенным между ними Договором об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 26.09.2012 года. Этим договором «ИНОЕ» как раз предусмотрено, а именно, предусмотрена неустойка в случае исполнения обязательств по нему по истечении «12 месяцев со дня заключения договора», то есть после 26.09.2013 года.

Поэтому, даже если считать, что апелляционным постановлением от 28.03.2016 года в договор были внесены изменения в части срока его исполнения, то в любом случае в силу п. 4 ст. 453 ГК РФ, учитывая, что изменения эти произошли уже после того, как Ответчик не исполнил свои обязательства, к отношениям сторон независимо от внесенных изменений должны применяться последствия такого неисполнения, установленные заключенным между ними договором; а значит, возникшее после 26.09.2013 года обязательство по уплате неустойки должно быть исполнено надлежащим образом (ст. 309 ГК РФ).

 

4. В соответствии с п. 4 ст. 329 ГК РФ прекращение основного обязательства влечет прекращение обеспечивающего его обязательства, ЕСЛИ ИНОЕ НЕ УСТАНОВЛЕНО ЗАКОНОМ ИЛИ ДОГОВОРОМ. Одним из обеспечивающих обязательств является неустойка (денежная сумма), которую ДОЛЖНИК ОБЯЗАН УПЛАТИТЬ в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности В СЛУЧАЕ ПРОСРОЧКИ ИСПОЛНЕНИЯ (ст. 330 ГК РФ).

Как указано в п. 1 ст. 408 ГК РФ, надлежащее исполнение прекращает обязательство. Но,  поскольку законом (ст. 330 ГК РФ)  и  договором  (соглашение о неустойке) предусмотрено, что при просрочке исполнения у должника возникает обязанность по уплате неустойки, то прекращение, а равно изменение основного обязательства, по любым основаниям само по себе не влияет на обязанность по уплате неустойки, если допущена просрочка исполнения обязательства и, как следствие, обязанность по уплате неустойки уже возникла. В этом смысле возникшее обязательство по уплате неустойки является самостоятельным обязательством, прекратить которое можно только на общих основаниях (гл. 26 ГК РФ). В частности, если не путем надлежащего его исполнения (п. 1 ст. 408 ГК РФ), то, по меньшей мере, путем  заключения отдельного соглашения об освобождении от ответственности за нарушение сроков исполнения договора (п. 3 ст. 407 ГК РФ).

Если такую логику применить теперь к договору подряда, срок исполнения которого был изменен впоследствии, уже после его заключения, то аналогичным образом ключевым моментом будет являться то, нарушены ли были сроки исполнения договора к моменту их изменения или нет. В случае изменения срока до его истечения факт просрочки и, как следствие, факт возникновения обязательства по уплате неустойки  отсутствуют. В противном случае факт нарушения срока, имевший место до его изменения, означает возникновение ранее самостоятельного обязательства по уплате неустойки, на прекращение которого последующее «изменение» основного обязательства уже повлиять не в состоянии. Ровно по тем же причинам, по которым на то же самое обязательство по уплате неустойки не влияет «прекращение» этого основного обязательства, в частности, путем его надлежащего исполнения. 

Поэтому однажды возникшее обязательство по уплате неустойки  в связи с нарушением прежнего срока исполнения основного договора в любом случае должно исполняться надлежащим образом (ст. 309 ГК РФ).  Если только отдельным соглашением стороны специально не оговорили, что должник освобождается от установленной таким обязательством ответственности за нарушение сроков исполнения основного договора (п. 3 ст. 407 ГК РФ).

Данная правовая позиция полностью соответствует судебной практике Верховного Суда РФ и изложена, в частности, в Определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 27.09.2016 года по Делу № 4-Г16-37:

«… объект … подлежал передаче истцу не позднее 1 марта 2013 г. Поскольку к 1 марта 2013 г. объект … не был передан истцу, то с указанной даты подлежала начислению и выплате неустойка… Дополнительное соглашение, которым изменен срок передачи истцу объекта …, было заключено … 1 июня 2013 г., то есть после истечения предусмотренного договором … срока …, с которым закон связывает начало начисления неустойки. При этом указанное дополнительное соглашение не содержит условий об освобождении … от исполнения возникшего до его заключения обязательства по уплате … неустойки».    

При таких обстоятельствах следует признать, что судом первой инстанции было допущено неправильное применение норм материального права, выразившееся в неприменении, по меньшей мере, норм п. 4 ст. 329, п. 2, 4 ст. 453 ГПК РФ, из которых следует, что установление еще одного срока исполнения обязательства само по себе не отменяет предыдущего срока его исполнения (необходимо вносить изменение в договор); но в любом случае изменение указанного срока после наступившей просрочки исполнения само по себе не прекращает обязательство по уплате неустойки, возникшее в момент такой просрочки (необходимо соглашение об освобождении должника от  ответственности сроков исполнения основного договора).

Помимо этого судом первой инстанции допущено неправильное применение нормы процессуального права, выразившееся в неприменении  ч. 2 ст. 69 АПК РФ, из которой следует, что установленный судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу факт просрочки исполнения обязательства не должен доказываться вновь при рассмотрении арбитражным судом  другого дела, в котором участвуют те же лица, и является безусловным основанием для взыскания неустойки.